Бывший посол Хюсейн Дириез специально для «Анадолу» написал аналитическую статью о стратегической роли Турции в НАТО.
***
Последние события еще больше укрепляют структурное значение Турции для безопасности евроатлантического пространства. Однако некоторые политические круги в Европе не всегда в полной мере осознают роль, которую берет на себя Турция, и ее стратегическую глубину. Саммит в Анкаре, который пройдет в июле, предоставляет уникальную возможность устранить этот пробел в восприятии посредством искреннего, основанного на взаимном уважении и открывающего новые горизонты диалога между союзниками.
С момента вступления в НАТО в 1952 году Турция никогда не была второстепенным участником альянса в военном отношении. Напротив, она находится в самом центре трех основных задач НАТО: коллективной обороны, кризисного управления и безопасности, основанной на сотрудничестве. Геостратегическое положение Турции обеспечивает ей уникальные преимущества при планировании и проведении операций союзников. Этот вывод, сделанный более десяти лет назад, сегодня, без сомнения, приобретает еще большее значение. Ведь невозможно отрицать, что Турция является не только прочной опорой НАТО на юго-восточном фланге, но одновременно и черноморской державой, средиземноморским игроком, ключевым участником процессов на Кавказе, активным игроком ближневосточной дипломатии и стремительно растущим гигантом оборонной промышленности.
Турция является одним из немногих членов НАТО, которые, с одной стороны, поддерживают территориальную целостность Украины, а с другой - сохраняют работающий канал диалога с Москвой.
Черноморская зерновая инициатива, реализованная при посредничестве Турции, наглядно показала, насколько конкретные результаты могут дать способность поддерживать диалог с обеими сторонами в ситуации, когда все остальные каналы оказываются заблокированы. Позиция, которую некоторые союзники время от времени могут воспринимать как чрезмерную осторожность, на практике может оказаться одним из редких дипломатических инструментов, имеющихся у альянса в данном регионе. Для НАТО такая картина является не бременем, а, напротив, стратегической ценностью. Умение Турции выстраивать баланс ни в коем случае не следует воспринимать как слабость; наоборот, к нему необходимо относиться как к чрезвычайно важному стратегическому ресурсу.
Развитие европейской безопасности движется в направлении, которое потребует гораздо более тонкого понимания того, что Турция привносит за стол переговоров. Значение страны носит не только военный характер, но и включает в себя мощную дипломатическую и геополитическую глубину. Турция не только является союзником по НАТО, которому удается сохранять открытыми каналы диалога с Россией, но и рассматривает Конвенцию Монтрё, регулирующую проход через проливы Стамбул и Чанаккале, не просто как юридический документ, а как неотъемлемую часть региональной архитектуры безопасности.
Турция обладает чрезвычайно глубокими связями, простирающимися от Балкан до Южного Кавказа, от Центральной Азии до Ближнего Востока и Африки. Эти связи на протяжении десятилетий кропотливо выстраивались посредством дипломатии, торговли, сотрудничества в области развития, культурных контактов и партнерств в сфере безопасности. Возникший в результате глобальный охват как раз и является той самой возможностью, к которой европейские институты давно стремятся, но чаще всего достигают лишь нестабильных результатов.
Тот факт, что положение Европы на глобальной арене подвергается все более серьезным испытаниям, еще больше повышает значимость этой картины. Неспособность Германии быть избранной непостоянным членом Совета Безопасности ООН стала весьма жестким предупреждением, обнажившим реальное положение дел. Урок, который следует извлечь, заключается не в том, что Европа окончательно утратила влияние. Континент по-прежнему остается сильным, процветающим, обладающим крайне развитой институциональной структурой и незаменимым актором для будущего глобального управления. Главный урок состоит в том, что Европа больше не может полагаться на предположение, будто ее выборы автоматически будут получать поддержку за пределами евроатлантического мира.
Европе необходимо обновить оставшееся у нее влияние. Такое обновление требует умения слушать партнеров, терпеливо выстраивать сотрудничество и создавать прочные партнерские связи в разных регионах. Турция, обладающая глубокими связями с широкими кругами Глобального Юга, находится в наиболее выгодной позиции, чтобы помочь Европе определить свой курс в формирующемся новом порядке. Этот потенциал может быть реализован гораздо полнее, если двусторонние отношения будут поставлены на основу подлинного стратегического партнерства, а не периодических или сугубо транзакционных контактов.
Оборонная промышленность еще одно направление, значение которого необходимо открыто признать. За последние два десятилетия Турция вышла из положения потребителя союзнических технологий и превратилась в самостоятельную, компетентную производственную силу. Ее прорыв в широком спектре направлений — от беспилотных летательных аппаратов до морских платформ, от бронетехники до ракет, от радиоэлектронной борьбы до возможностей командования и управления — является чрезвычайно впечатляющим. Если учесть, что европейские союзники сегодня в срочном порядке пытаются восстановить свои оборонно-промышленные базы, сократившиеся после холодной войны, накопленный Турцией глубокий опыт содержит конкретные уроки, имеющие практическое значение на поле. Для самого альянса, безусловно, будет полезно создать гораздо более инклюзивную основу для сотрудничества в оборонной промышленности и рассматривать Турцию не как внешнего поставщика, к которому обращаются лишь при необходимости, а как полноценного участника, усиливающего всю систему.
Прежде всего саммит должен четко продемонстрировать и укрепить солидарность и внутреннее единство альянса. Кроме того, он должен рассматривать южный и восточный фланги не как изолированные друг от друга пространства, а как взаимосвязанные фронты.
Европа, углубляющая стратегическое сотрудничество с Турцией, неизбежно станет сильнее в сфере обороны, будет выглядеть более надежно за столом дипломатических переговоров и сможет выстраивать гораздо более прочные мосты с Глобальным Югом. Турция же, сохраняющая конструктивные связи с Европой, сможет повысить свое благосостояние, укрепить институциональную структуру и занять гораздо более влиятельное положение на глобальной арене. Следовательно, это уравнение не является односторонним. Турция нуждается в конструктивных отношениях с Европой, но и Европе, чтобы сохранить свое глобальное влияние, необходимо выстраивать с Турцией реалистичное партнерство, основанное на взаимном уважении.
Очевидно, что саммит в Анкаре не решит все существующие напряженности одним махом. В сущности, главная причина существования саммитов заключается не в том, чтобы мгновенно устранить каждую проблему, а в том, чтобы определить прочный курс на будущее. Турция в полной мере обладает всеми возможностями, чтобы внести глубокий вклад в процесс формирования НАТО 3.0. Главный вопрос, на который предстоит ответить, заключается в том, смогут ли союзники проявить стратегическое предвидение, которого требует дух времени.
Если саммиту удастся вывести накопившиеся разногласия из тени взаимных обид и перенести их на почву конкретного сотрудничества, он может войти в историю как поворотный момент. Более того, возможный перелом будет иметь уникальную ценность не только с точки зрения роли Турции внутри альянса, но и в контексте способности самой НАТО адаптироваться к все более сложной многополярной среде безопасности.
[Хюсейн Дириез - бывший посол. Занимал различные должности в Администрации президента и Министерстве иностранных дел Турции. В 2010–2013 годах занимал пост помощника генсекретаря НАТО по вопросам оборонной политики и планирования]
*Мнения, изложенные в статьях, принадлежат их авторам и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».
news_share_descriptionsubscription_contact
