Руководитель ближневосточного отдела независимой аналитической организации Strategic Security Initiative (SSI) Небахат Танрыверди Яшар в комментариях «Анадолу» подробно проанализировала предысторию визита главы Национальной разведывательной организации Турции (MİT) Ибрагима Калына в город Бенгази в Ливии.
***
Визит главы турецкой разведки Ибрагима Калына в Бенгази 23 июня, где он встретился с заместителем командующего Ливийской национальной армией генерал-лейтенантом Саддамом Хафтаром, выходит далеко за рамки рядового технического контакта в контексте ливийской политики Анкары. Этот шаг следует рассматривать как часть беспрецедентной по своему масштабу дипломатической, разведывательной и региональной активности, развернувшейся в Ливии в посткаддафийский период.
В те же дни, когда проходил визит Калына, глава египетской разведки Хасан Рашад встретился в Триполи с премьер-министром Абдулхамидом Дибейбой. Хакан Фидан в Каире принял участие в совещании по Ливии вместе с египетским и саудовским коллегами, а также американским представителем Массадом Булусом. Итальянская разведка провела контакты в Триполи, а делегация Российско-Ливийского делового совета вела экономические переговоры в Триполи и Мисрате. Все это указывает на то, что все стороны корректируют свои позиции с учетом возможного нового политического устройства Ливии. Столь интенсивная дипломатическая активность говорит о том, что ливийский вопрос перестает быть сугубо внутренним торгом между местными игроками и превращается в более широкое переговорное поле, где региональные и международные силы стремятся закрепить свои зоны влияния в будущей конфигурации.
Этому движению в Ливии придал импульс новый американский план, выдвинутый через специального представителя Массада Булуса. Эта инициатива направлена на создание единого временного исполнительного органа между конкурирующими институтами на востоке и западе страны и на создание основы, которая позволила бы провести через этот орган выборы. Хотя данные рамки призваны преодолеть затяжной институциональный паралич в Ливии, они фактически указывают на более широкий торг, охватывающий множество стратегических вопросов, таких как, управление нефтяными доходами, интеграция силовых структур, будущее ополченческих группировок, баланс сил между востоком и западом, а также то, как внешние игроки сохранят свои приобретения в Ливии в новом порядке.
Ливия движется к критическому порогу, когда существующая институциональная раздробленность становится неустойчивой и ведутся поиски новой формулы распределения власти. Визит Калына в Бенгази как раз на этом пороге показывает, что Турция позиционирует себя не как внешний наблюдатель, реагирующий на возможный новый баланс, а как один из игроков, формирующих этот баланс. Основными темами переговоров стали объединение восточной и западной администраций, а также централизация военных сил под единым командованием.
Турция, продолжая поддерживать военные, политические и правовые отношения с Правительством национального единства (ПНЕ), уже некоторое время назад установила серьезный канал связи с восточной частью Ливии — Палатой представителей и силами Хафтара. Встреча Калына с Хафтаром стала логическим продолжением активизировавшихся в последнее время дипломатических контактов.
Саддам Хафтар трижды посещал Турцию в 2025 году. В апреле 2025 года в Анкаре он встретился с министром национальной обороны Яшаром Гюлером и высокопоставленными турецкими военными чиновниками, а затем в июле 2025 года принял участие в выставке оборонной промышленности IDEF 2025 в Стамбуле. Турецкий корвет TCG Kınalıada посетил Бенгази 20–21 августа 2025 года. Министерство национальной обороны Турции освещало контакты в рамках этого визита под девизом «Единая Ливия — Единая армия». В ходе визита корвет также провел учения PASSEX и PHOTEX с морскими подразделениями, аффилированными с Ливийской национальной армией. Вскоре после этого, 25 августа, глава MİT Ибрагим Калын посетил Бенгази и встретился с лидером вооруженных сил на востоке страны Халифой Хафтаром. В ноябре 2025 года Саддам Хафтар снова приехал в Турцию и встретился с министром иностранных дел Хаканом Фиданом и министром национальной обороны Яшаром Гюлером.
Эта интенсивная дипломатическая активность продолжилась и в 2026 году. 8 мая 2026 года Гюлер встретился как с Саддамом Хафтаром, так и с исполняющим обязанности министра обороны Ливии генерал-майором Абдусселямом Зуби во время выставки SAHA 2026 в Стамбуле. В учениях EFES 2026 впервые приняли участие военнослужащие как с востока, так и с запада Ливии совместно под девизом «Единая Ливия — Единая армия». Короче говоря, Турция, с одной стороны, устанавливая прямые контакты с семьей Хафтара и военной структурой на востоке, стремится не оказаться исключенной из возможной объединенной архитектуры безопасности, а с другой — дает сигнал своим партнерам в Триполи, что эта линия не является сменой курса, а частью поиска адаптации к новой конфигурации.
Примечательно на данном этапе, что внешние игроки, помимо прежних попыток укреплять своих местных союзников, теперь также стремятся обеспечить свои зоны влияния на случай возможной новой переходной формулы. Это указывает на уникальный момент в истории Ливии после Каддафи.
Ранее процессы под эгидой как ООН, так и на саммитах в Париже, Палермо, Абу-Даби и Каире, в центре которых стояли Франция, Италия, ОАЭ и Египет, нередко порождали конкурирующие дипломатические линии. Внешние игроки воспринимали нестабильность в Ливии не столько как кризис, требующий полного разрешения, сколько как управляемое и даже временами терпимое состояние фрагментации с точки зрения их собственных интересов. Сегодня же прослеживается иная тенденция. Хотя остается неясным, насколько близко Ливия находится к окончательному политическому решению, складывается все более консенсусное мнение как у местных, так и у региональных игроков о том, что существующее статус-кво не может сохраняться без нового распределения сил.
Таким образом, процесс объединения открывает для всех игроков, включая Турцию, возможность пересмотреть свои позиции. В этом контексте более точным представляется вывод о том, что Анкара ведет многоканальную политику выстраивания отношений с учетом возможной новой переходной модели в Ливии. Турция действует в условиях, где пересекаются растущий интерес США к Ливии и Средиземноморью, приоритеты безопасности Египта, озабоченность Италии по вопросам региона и миграции, а также внутриполитические расчеты игроков в Триполи.
[Небахат Танрыверди Яшар — руководитель ближневосточного отдела Strategic Security Initiative (SSI), приглашенный исследователь в SWP/CATS. Ее исследования сосредоточены на внешней политике и политике безопасности Турции на Ближнем Востоке и в Африке, а также на конфликтных, посреднических процессах и процессах безопасности в этих регионах]
Мнение, изложенное в статье, принадлежит автору и может не отражать редакционную политику «Анадолу».
news_share_descriptionsubscription_contact
