Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан принял участие в круглом столе агентства «Анадолу».
Глава МИД рассказал о развитии событий и ответил на вопросы актуальной повестки дня.
Министр Фидан, комментируя подписанное 7 августа между Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией «Мекканское соглашение о совместной обороне в Мекке», заявил: «Это был поистине исторический день. В нашей внешней политике, проводимой под руководством президента (Реджепа Тайипа Эрдогана), есть некоторые ключевые цели, к достижению которых мы стремились на протяжении многих лет. Мы стали свидетелями события, связанного с реализацией одной из них».
Отметив, что в регионе на протяжении многих лет сохраняется нестабильность, Фидан подчеркнул, что войны, оккупации, изгнания и перемещения населения являются явлениями, которые уже много лет продолжаются на Ближнем и Юго-Востоке Турции, то есть на территории, известной во всем мире как «Ближний Восток».
По его словам, эта нестабильность является вопросом, который правительства Партии справедливости и развития (ПСР), находящиеся у власти на протяжении многих лет, очень внимательно отслеживают и анализируют, размышляя о том, как можно добиться долгосрочного урегулирования этих проблем.
За последние несколько лет Анкара еще больше углубила свои взгляды на эту тему и сосредоточилась на том, какие шаги можно предпринять на практике,. После первых выводов Турция поделилась с заинтересованными сторонами своим видением и, в конечном итоге, перешли к этапу конкретизации.
Говоря о целях Турции, министр отметил: «Важно укреплять нашу приверженность региону. Потому что внешние гегемоны не решают проблемы в регионе, а только усугубляют их, и цена этого оказывается очень высокой. Странам региона необходимо двигаться в направлении создания более институциональных механизмов, которые позволят им самим гарантировать свою безопасность, экономическую стабильность, развитие и благосостояние».
Обратив внимание на то, что у Турции очень хорошие отношения практически со всеми странами региона, Фидан продолжил словами:
«Но эти отношения действительно основывались на конъюнктуре, политических восприятиях и представлениях и носили характер, который мог измениться в любой момент. Однако внешняя политика Турции уже давно остается неизменной под руководством нашего президента. Мы всегда считали, что будет полезнее придать ей более устойчивый характер. Для стабильности всего региона необходимо, чтобы те вопросы, которые мы называем «братскими отношениями» или просто «отношениями», приобрели более структурный, профессиональный и самостоятельный характер».
Фидан высказал следующее мнение относительно региональной концепции Турции:
«В регионе действительно существует потребность в оборонном альянсе. Страны не могут строить экономические структуры, не будучи уверенными в безопасности друг друга. Это подтверждает и история. Мы видели это и в Европейском союзе. Мы наблюдали, как европейское экономическое сообщество сформировалось в атмосфере, обеспеченной американским «зонтиком» безопасности, а затем претерпело эволюцию. Здесь также присутствует сильная воля к устранению нестабильности в регионе, по крайней мере к её приостановке, а также к повышению благосостояния населения региона за счёт обеспечения более глубокой экономической и социальной интеграции».
Отметив, что это нелегкая задача и что они осознают, что находятся на самом начале пути, Фидан заявил, что для этого имеются все необходимые интеллектуальные и концептуальные подготовки и планы.
Министр сообщил, что ведется работа над тем, как все это будет реализовано на институциональном уровне: «Мы знаем, с какими проблемами столкнемся в процессе реализации. Уже ровно 2 года и 8 месяцев я непрерывно обсуждаю эти вопросы с нашими партнерами, с теми, с кем мы подписали соглашения, а также с другими странами региона. Наш президент, конечно, всегда поднимает эту тему на встречах на высшем уровне».
На вопрос о том, что работа над Мекканским соглашением о совместной обороне велась в течение двух лет, Фидан ответил: «Конечно, это процесс перехода от идеи к концепции, а от концепции — к соглашению».
Министр Фидан отметил, что Соглашение о совместной обороне в Мекке с технической точки зрения аналогично статье 5 Договора НАТО, касающейся коллективной обороны: «Ведь именно для этого и создаётся пакт о безопасности. Именно поэтому другие страны принимают окончательное решение о вступлении в альянс — чтобы воспользоваться защитной поддержкой друг друга».
Отметив, что это налагает обязательства на страны-подписанты, Фидан напомнил, что Турция входит в НАТО с 1952 года и на протяжении многих лет участвует в заседаниях НАТО. Последний саммит НАТО проходил в Анкаре, в истории НАТО один или два раза принималось решение о совместном вмешательстве и начиналась операция.
«Один раз — в связи с ситуацией в Афганистане, другой — в Косово. Помимо этого, подготовка НАТО направлена на развитие способности сдерживания в оборонительной позиции, что является главным фактором сдерживания. «Если ты нападешь на меня, я буду готов — у меня есть военная мощь, опирающаяся на столь обширное сообщество. Не испытывай мою силу. Поэтому я не подвергаюсь нападению. Решая все политические и экономические проблемы в регионе, где я нахожусь, страна развивается и движется по более нормальному пути» — пояснил политик.
Подчеркнув важность этого, Фидан отметил, что на пути всех позитивных изменений стоят насилие, война и слезы.
Фидан продолжил словами: «Вы укрепляете свою силу сдерживания. Во-вторых, вступление в подобные альянсы — это не столько послание внешнему миру, сколько демонстрация и обязательство стран-участниц того, что они не будут представлять угрозу для безопасности друг друга, а напротив, будут гарантировать ее. Это и есть отправная точка. Когда вы вступаете в альянс по безопасности, речь идет не о противостоянии какому-то внешнему игроку, а о том, что внутри альянса «отныне мы будем действовать в духе солидарности, и ни один из нас не нанесет ущерба другому».
По его мнению, это важная отправная точка, в дальнейшем необходимо действовать с учетом существующих угроз.
На вопрос «Самый интересующий вопрос: возникает ли обязательство немедленно в случае нападения? Как это обязательство будет реализовано на практике?» министр Фидан ответил: «Если посмотреть на текст соглашения, там есть общие обязательства. То, как эти общие обязательства будут реализованы на практике, как я всегда говорил, зависит от обсуждений и решений соответствующих органов».
Министр отметил, что страна должна сама обратиться с просьбой по этому вопросу, именно это будет определять характер помощи.
«Например, страна скажет: „Мне нужна разведка, мне нужна логистика, мне нужны боеприпасы, а если этого недостаточно, то на более позднем этапе мне понадобятся военные подразделения“. Это многоэтапный процесс, и его условия зависят от масштабов угрозы. В ходе проделанной до сих пор работы мы сформулировали следующую перспективу: теперь у нас будет структурно организованный комитет министров. Как и в НАТО, существует политико-военный комитет, в состав которого входят министры иностранных дел, министры обороны и начальники генеральных штабов. Политико-военный комитет — это комитет, который воплощает в жизнь видение лидеров, принимает решения в рамках этого альянса и ведет соответствующую работу. Будет создана канцелярия генерального секретаря — организация, которая будет воплощать в жизнь эту концепцию», - обяснил министр.
Подчеркнув, что это важный структурный шаг, Фидан отметил следующее:
«Мы не просто подписали документ и разошлись. Эта Генеральная секретариат будет в дальнейшем внимательно следить за вопросами, связанными с этим оборонным альянсом между тремя странами, а также за выполнением принятых решений. Мы пока не приступили к работе, подписи только что были поставлены. После первого заседания комитета мы, вероятно, в качестве министров представим на одобрение лидеров вопросы, касающиеся создания секретариата, его структуры, механизма работы и первых задач, которые ему будут поставлены».
Здесь, конечно, есть множество аспектов, связанных с военными вопросами, в частности, очень важный аспект, который мы называем «совместимостью», а в НАТО обозначается термином «interoperability». Речь идет о способности стран с разными структурами вооруженных сил действовать совместно, проводить взаимную подготовку, оказывать поддержку друг другу, решать вопросы логистики, анализировать угрозы, обмениваться разведданными и, что наиболее важно, сотрудничать в сфере оборонной промышленности. Вчера наиболее обсуждаемой темой среди лидеров было сотрудничество в сфере оборонной промышленности и взаимное использование странами технологий в этой области».
Отметив, что это серьезная и требующая постоянства институциональная работа, глава МИД указал, что она теперь будет осуществляться в автоматическом режиме.
«Когда страны окажутся в затруднительном положении, они не будут в ситуации, когда придется спрашивать: „А что же нам делать вместе?“ Я всегда подчеркиваю: в внешней политике или в любом другом вопросе нельзя полагаться на случайность, нужно институционализировать процесс. Нужно обеспечить его непрерывность».
Подчеркнув, что страны должны объединяться в альянс на основе определенных интересов, Фидан добавил: «Эти три страны — ядро альянса».
news_share_descriptionsubscription_contact
