Anadolu Ajansı © 2026
29 сентября запланировано заседание высокого уровня Генеральной Ассамблии ООН, посвященное Международному дню борьбы за полную ликвидацию ядерного оружия. По данным организации, сегодня в мире по-прежнему насчитывается более 12 тыс. ядерных боезарядов, а доктрина ядерного сдерживания остается элементом политики государств, обладающих таким оружием, и многих их союзников.
Одновременно в Европе меняется подход к ограничениям, которые еще недавно исключали определенные сценарии участия отдельных стран в ядерном сдерживании НАТО.
В Финляндии 1 июля вступили в силу законодательные изменения, отменившие прежний абсолютный запрет на ввоз и нахождение ядерного оружия в стране в рамках коллективной обороны и оборонного сотрудничества.
В Литве продолжается пересмотр статьи 137 Конституции, запрещающей размещение на территории республики оружия массового уничтожения и иностранных военных баз. В Сейме представлен проект об отмене этой статьи.
На фоне этих изменений научный сотрудник Института Европы Российской академии наук, Иван Скрипка и литовский эксперт Томас Янелюнас в беседе с корреспондентом «Анадолу» оценили связь происходящего с войной в Украине, неопределенностью вокруг будущей роли США и усилением европейского измерения ядерного сдерживания.
Скрипка заявил, что изменение подходов стран Северной Европы к ядерному сдерживанию связано с ухудшением ситуации в сфере европейской безопасности после 2022 года, однако сам процесс, по его мнению, начался раньше.
По словам Скрипки, рост оборонных расходов, модернизация вооруженных сил и расширение взаимодействия с США и НАТО происходили и до начала войны в Украине. После 2022 года эти процессы ускорились, а вступление Финляндии и Швеции в НАТО сделало ядерное сдерживание частью их практической адаптации к политике альянса.
При этом, подчеркнул эксперт, речь пока не идет о подготовке к постоянному размещению ядерного оружия. Финляндия смягчила прежний законодательный запрет на его ввоз и хранение в интересах национальной и коллективной обороны, однако продолжает заявлять об отсутствии планов размещения такого оружия в мирное время.
Скрипки подчеркнул, что Швеция также поддерживает ядерное сдерживание НАТО, не вводя специального формального запрета на возможное размещение, тогда как Норвегия сохраняет традиционную политику неразмещения ядерного оружия на своей территории в мирное время.
Ключевое изменение, считает эксперт, заключается в постепенном расширении диапазона допустимых решений.
«Там, где раньше национальное законодательство или политические самоограничения заранее исключали определенные сценарии, теперь власти стремятся сохранить больше свободы действий на случай серьезного кризиса», — отметил он. По мнению Скрипки, конфликт в Украине стала не столько исходной точкой, сколько катализатором более общего процесса перевооружения Европы и пересмотра прежних ограничений.
Скрипка также обратил внимание на реакцию российской стороны. По его словам, российский МИД рассматривает смягчение ограничений как дальнейшее вовлечение североевропейских стран в систему ядерного сдерживания НАТО.
При этом российские посольства в странах Северной Европы отмечают отсутствие прямых признаков подготовки к размещению ядерного оружия, заявил эксперт. Однако сама возможность подобного сценария, по его словам, будет учитываться российской стороной при политическом планировании.
14 сентября Финляндия официально присоединилась к французской концепции Forward Deterrence. Париж и Хельсинки договорились также создать Nuclear Steering Group. В совместном заявлении отмечается, что механизм должен расширить возможности стратегического сигнализирования и управления эскалацией ниже ядерного порога.
Скрипка считает участие Финляндии в инициативе политическим сигналом и попыткой расширить набор инструментов безопасности, а не формированием альтернативы американскому ядерному сдерживанию.
По его словам, для Хельсинки НАТО и США остаются основой системы безопасности, тогда как французское направление может стать дополнительным элементом на фоне неопределенности в трансатлантических отношениях.
«Я бы говорил об усилении европейского измерения ядерного сдерживания, но пока не о его автономизации от США», — заявил эксперт.
Он отметил, что усиление роли Франции и Великобритании также не означает создания отдельной от НАТО системы. Их ядерные силы, по его словам, должны дополнять существующую архитектуру альянса.
При этом появление дополнительных центров принятия решений может сделать европейское сдерживание менее зависимым от позиции одного государства, считает Скрипка. Одновременно расширение числа участников ядерного планирования и новых форматов консультаций усложняет управление эскалацией и повышает значение координации внутри НАТО.
«Пока правильнее говорить не о формировании самостоятельного европейского «ядерного зонтика», а об усилении европейской опоры существующей трансатлантической системы», — подчеркнул он.
Параллельно аналогичная дискуссия развивается в Литве. Статья 137 Конституции страны предусматривает, что на ее территории не могут размещаться оружие массового уничтожения и иностранные военные базы. Проект об отмене этой нормы находится на рассмотрении Сейма.
Литовский эксперт Томас Янелюнас заявил «Анадолу», что связь этого процесса с изменением ситуации в европейской сфере безопасности является прямой, однако войну в Украине следует рассматривать скорее как «ускоритель», чем первоначальную причину.
Он сказал, что статья 137 появилась в 1992 году, когда одной из главных задач Литвы было «не допустить возвращения российских войск».
«Сегодня эта же статья ограничивает наших союзников, которые могут внести вклад в нашу безопасность», — отметил Янелюнас.
По его словам, ситуация вокруг Литвы начала меняться значительно раньше, в том числе после размещения Россией тактического ядерного оружия в Беларуси и наличия комплексов «Искандер-М» в Калининградской области.
Решение Финляндии также сыграло важную роль. После отмены Хельсинки прежнего законодательного запрета Литва осталась единственной страной региона с подобным ограничением, сказал эксперт.
По словам Янелюнаса, в Вильнюсе не хотят, чтобы Литва воспринималась как «серая зона» внутри НАТО, где заранее исключены определенные возможности союзников.
Янелюнас подчеркнул, что отмена конституционного ограничения не означает подготовки к постоянному размещению ядерного оружия.
«На практике это в основном вопрос гибкости и политического сигнала, а не размещения ядерного оружия в Литве», — отметил эксперт.
По его словам, Литва не обладает стратегической глубиной для самостоятельного размещения такого потенциала, поэтому потенциальное хранилище стало бы скорее целью, чем средством сдерживания.
Реалистичная роль страны в ядерной миссии НАТО, считает Янелюнас, остается вспомогательной и может включать инфраструктуру, противовоздушную оборону и, возможно, прием самолетов союзников во время кризиса.
Главное изменение, по его словам, заключается в устранении юридического ограничения для планирования НАТО. При этом сама по себе отмена статьи 137 не изменит ядерную позицию альянса в Балтийском регионе.
Более непосредственный практический эффект, считает эксперт, может проявиться в сфере обычных вооруженных сил — в частности, за счет создания более четкой правовой основы для постоянного присутствия союзников.
Еще одним фактором Янелюнас назвал неопределенность относительно будущей роли Вашингтона в европейской безопасности.
«Неопределенность относительно позиции Вашингтона является важным фактором, даже если официальные лица предпочитают не говорить об этом громко», — заявил он.
При этом официальная позиция Литвы остается прежней: американское расширенное сдерживание и механизм «Nuclear sharing» являются основой сдерживания НАТО, тогда как французская инициатива должна дополнять существующую систему.
По словам эксперта, европейский подход постепенно смещается от модели «только США» к формуле «США прежде всего — плюс страховка».
Участие Финляндии во французской инициативе Forward Deterrence придает этой дискуссии практическое измерение, отметил Янелюнас. По его мнению, страна, чья Конституция заранее исключает определенные сценарии, не может полноценно участвовать в подобных обсуждениях.
Поэтому возможная отмена статьи 137 связана не столько с ядерным оружием сегодня, сколько с желанием сохранить для Литвы дополнительные варианты на будущее, заключил эксперт.
news_share_descriptionsubscription_contact
contact_the_ombudsman
is_there_an_error_in_this_story
